КРАСОТА СПАСЕТ МИР
Понедельник, 23.10.2017, 14:29
ФОРМА ВХОДА
ПОДЕЛИСЬ ССЫЛКОЙ
Календарь
«  Октябрь 2017  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031
Поиск
Мини-чат
АНТАХКАРАНА САЙТА

как пользоваться?
СТАТИСТИКА
Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
НАШИ САЙТЫ
  • ФИОЛЕТОВОЕ ПЛАМЯ. УЧЕНИЯ ВОЗНЕСЕННЫХ ВЛАДЫК
  • АШРАМ ЭЛЬ МОРИИ
  • В ЗАЩИТУ ЖИЗНИ ДЕТЕЙ И МОЛОДЕЖИ!
  • ПУТЬ К ИСЦЕЛЕНИЮ


  • Приветствую Вас Гость | RSS
    Сергий Радонежский




    Вижу, - продолжает Ванга, - он держит Русь на ладони. Вижу церковь, парящую в воздухе. Вижу людей с копьями и в шлемах.
    - Ванга, - прерываю я ее, - ты даешь точное описание одной картины Рериха.
    - Что за картина? - спрашивает Ванга.
    - Она малоизвестна, потому что ее не выставляют. На ней изображен Святой Сергий, который держит в руках собор, олицетворяющий собой Русь, Россию. Он благословляет воинов, они видны в глубине картины, идущих на Куликовскую битву. Подпись к картине гласит: "Дано Святому Преподобному Сергию трижды спасти Землю Русскую. Первый раз при князе Дмитрии, второй раз при Минине. Третий" - следует многоточие.
    - Почему не выставляют?
    - Из-за пророческой надписи.
    Ванга как бы всматривается в даль. Сообщает:
    - Картину рисовали четыре души, которые пришли из иного мира. Мало знают об этой картине. Надо, чтоб о ней знали многие, чтоб знали все. Как зеницу ока берегите картину. Это большой документ, это самое большое богатство России. Не посылайте ее в другие страны. Она предназначена лишь для России.
    И, как бы заключая сказанное, восклицает:
    - Тот, кто был святым Сергеем, сейчас является самым большим святым. Он водитель всего человечества. О, как он помогает сейчас человечеству! Он превратился в свет, его тело из света.

    (отрывок из книги Валентина Сидорова «Людмила и Вангелия»)




    Много прекрасных страниц написано лучшими людьми о Благодатном Воспитателе и Заступнике Земли Русской, Преподобном Сергии. Немало устных преданий хранится ещё в памяти народной, особенно среди странников безымянных; немало и пророчеств, и видений, связанных с этим Светоносцем, так же как и легенд, возникших со времени расхищения и надругательства над великою Святынею Русскою.

    И решили мы отобрать эти жемчужины, чтобы напомнить сердцу русскому о том Сокровенном и Неисчерпаемом Сокровище, которым оно владеет.








    Знали люди русские, что там, где ведут их Заветы и Знамя Преподобного, там и события отмечены будут победою — так оно и было. Но когда в сердце их затуманился Лик Владыки Пресветлого, события грозные обрушились на Землю Русскую — горькую чашу испил русский народ!

    Люди Земли Русской! Обратимся же снова к Его Светлым и суровым Заветам, сплотим сердца наши вокруг Преславного Водителя и Заступника нашего, подымем Знамя Видения Его дивного и, восхитившись духом, устремимся к новому подвигу, к новому строительству Страны Светлой!

    Отче Сергий Дивный, с Тобою идём, с Тобою победим!






    Семи лет Варфоломей, вместе с братьями, старшим Стефаном и младшим Петром, был отдан учиться грамоте в церковную школу, но грамота плохо давалась ему. Учитель наказывал его, родители огорчались и усовещали, сам же он со слезами молился, но дело вперед не двигалось, хотя он напрягал все силы к уразумению учения. И вот случилось чудо, о котором говорят все жизнеописания Преподобного.

    Однажды отец послал Варфоломея разыскать коней в поле. Мальчик во время поисков своих вышел на поляну и увидел под дубом «Старца-схимника, погружённого как бы в молитвенное созерцание». Варфоломей приблизился и молча стал в ожидании, когда Старец заметит его. И вот Старец обратился ласково к отроку, спросив:

    — Что тебе надо, чадо, от меня? — И Варфоломей, земно поклонившись, с глубоким душевным волнением, сквозь слёзы, поведал ему своё горе и просил Старца молиться, чтобы Бог помог ему одолеть грамоту.

    И под тем же дубом Старец стал на молитву, и рядом с ним Варфоломей. Окончив, чудный Старец вынул из-за пазухи ковчежец и взял из него частицу просфоры, благословил и велел ему съесть, сказав:

    — Сие даётся тебе в знамение Благодати Божьей и уразумения Святого Писания, не скорби более, чадо моё, о грамоте, ибо отныне даст тебе Господь разум в учении.

    Сказав это, Старец хотел удалиться, но благодарный Варфоломей молил его посетить дом его родителей. С честью приняли странника благочестивые Кирилл и Мария. За трапезой родители Варфоломея рассказали многие знамения, сопровождавшие рождение сына их, и Старец пояснил им, что сыну «надлежит сделаться обителью Пресвятой Троицы, дабы многих привести вслед себе к уразумению Божественных Заповедей». После этих пророческих слов чудный Старец удалился.




    «Жизнь бесталанна без героя», — так гласит устами народа древняя мудрость. Так утверждает Закон Эволюции. В дни разрушений, в дни неслыханных озлоблений и всякого надругания и кощунства, когда высшей культуре духа, а следовательно, и эволюции всего человечества грозит гибель, не должно ли понятие это зажечь сознание и сердца не только лучших умов человечества, но захватить все лучшие силы народов?

    Уже во многих странах встают облики вождей и героев, ибо душа народов тоскует о Вожде Светлого Будущего. Но тёмные в ярости саморазрушения продолжают восставать, кощунствовать и скрежетать против всякого понятия Героя и Вождя.

    Свет и тьма! Резко обозначилась грань между Светом и тьмою!

    Неприемлем Вождь и Герой для тёмного сознания, ибо Вождь идёт за Светом Высшим, за Светом, влекущим в Будущее.

    Истинный Вождь есть воплощение Указа Высшего. В таком Вожде, как в фокусе, сходятся Веления Света и чаяния народа. Такой Вождь идёт, осенённый Знанием Высшим, и милосердие и строительство — доспехи его.

    Таким Вождём был Преподобный Сергий. Вдохнув героический дух в народ, Он устремил его в Будущее. Таким Вождём остаётся Он и сейчас, ибо нерасторжима связь Великих Духов с Делом и Подвигом их жизни.

    Осиянный Светом Несказуемым, стоит Он, невидимо Видимый, на ступеньках великой Лестницы Иерархии Света, готовый в указанный Час устремить легионы Светлых Сил, готовый благословить народ свой и Вождя его земного на новый Подвиг.

    Свет и тьма! Свирепствует Предуказанная Битва! Грозен Армагеддон! Но Час решительный наступает, и Свет побеждает тьму!






    Однажды Литургию служили Сергий, брат его Стефан и племянник Феодор; Исаакий и Макарий стояли в церкви. Вот видит Исаакий в алтаре четвёртого, чудного образом, сослужащего им. На первом выходе с Евангелием Он шёл за Преподобным и весь Облик Его так сиял, что Исаакий не мог смотреть на Него; и чудо это разрешило уста его, и он спросил рядом стоявшего Макария, который, казалось, тоже видел необычайное явление, не знает ли он, кто сей дивный Муж?

            – Не знаю, — ответил Макарий, — но меня объемлет страх, когда я взираю на Него.

            По окончании литургии оба ученика обратились к Сергию, прося объяснить виденное ими. Сергий вышел из церкви, не промолвив ни слова, но когда вошёл в келью свою, сказал им:

            – Чада мои, если Господь уже открыл вам тайну сию, то и я не могу утаить от вас, что виденный вами был Ангел Господень, и не только теперь, но и всегда бывает такое посещение Божие мне, недостойному, во время совершения Божественной Литургии. Вы же сохраните сие втайне до исхода моего.

            В другое время Преподобный также служил Литургию, и в алтаре стоял его ученик, Симон Экклезиарх, и тоже сподобился чудесного видения. Во время пения «Тебе поём» Огонь спал «как бы с неба и ходил по престолу, объемля Светом окрест весь алтарь» и окружая священнодействующего Сергия. При приобщении же им Святых Даров свился божественный Огнь и вошёл внутрь потира. Так Преподобный причастился Огня неопалимого. В трепетном безмолвии стоял его ученик. Но Сергий духом прозорливости понял, что ученик сподобился видения, и спросил его причину потрясшего его трепета.

            – Я видел благодать Святого Духа, действующую с тобою, – отвечал Симон.

            Но Сергий запретил ему возвещать кому-либо о виденном до дня его ухода.





    Рассказ — о внезапной слепоте епископа Константинопольского, который хотя и много слышал о чудесах игумена Сергия, но не придавал этим слухам надлежащей веры. Случилось этому епископу быть в Москве по делам церкви, и он решил проверить сам эти слухи и посмотреть на него в Обители.

            Обуреваемый сомнением и чувством самопревозношения, он говорил: «Может ли быть, чтобы в сих странах воссиял такой светильник, которому подивились бы и древние Отцы?» В таком настроении ума епископ прибыл в Троицкую Обитель, но, уже приближаясь к Обители, он стал ощущать некий непреодолимый страх и, когда взошёл в монастырь и увидел Сергия, внезапно был поражён слепотою. Преподобный должен был взять его за руку, чтобы провести в келию свою.

            Поражённый епископ исповедал Преподобному своё неверие и сомнение своё, и недобрые о нём мысли и просил его об исцелении. Преподобный с молитвою прикоснулся к глазам его — и тот прозрел.








      Несомненно, у Сергия было глубокое почитание Богоматери; тому свидетельствует и второй основанный им монастырь на Кержаче во имя Благовещения; также и его последние слова, обращённые к братии, в которых он вверял любимую паству и Обитель Покровительству и Заступничеству Пречистой. Но более всего, конечно, подтверждает это видение Пречистой на закате дней его. Это благодатное видение явилось как бы завершением всего пройденного им пути Огненного Служения и утвердило созданное им Дело.

            Некоторые относят это к 1387 году, в одну из пятниц Рождественского поста. В эту незабвенную ночь для Троицкой Обители вся братия спала мирным сном, Святой же Сергий горячо молился перед иконою Божьей Матери. Совершив обычное своё правило, он сел немного отдохнуть. Тут же находился его келейник Михей. Внезапно Преподобный воспрянул и сказал ему:

            – Чадо, трезвись и бодрствуй, сейчас имеет быть нам чудесное посещение.

            И едва произнёс он, как услышан был голос:

            – Се Пречистая грядёт.

            Святой Сергий поспешил в сени, и тут осенил его ослепительный Свет, ярче солнечного, и он телесными глазами увидел Царицу Небесную с Апостолами Петром и Иоанном, блиставшими Светом несказанным. Преподобный, не будучи в силах вынести объявшего его трепета, пал на землю. Пречистая прикоснулась к нему рукою и сказала:

            – Не ужасайся, избранник Мой. Услышана молитва твоя, не скорби больше об учениках твоих и об Обители своей не скорби более. Ибо отныне она всем будет изобиловать, и при жизни твоей и по смерти твоей неотступна буду Я от Обители твоей.

            Сказав это, Пречистая стала невидима.

            Преподобный, исполненный великого потрясения, пребывал как бы в исступлении ума. Придя в себя, он нашёл Михея, лежащего замертво. Очнувшись, Михей стал спрашивать:

            – Отче, что значит это ужасное и чудное видение, ибо душа моя от ужаса едва не разрешилась от тела?

            Но Преподобный и сам ещё не мог говорить от великого трепета, охватившего его, и так стояли они друг против друга в безмолвии и в удивлении.






    Часто в глухие зимние ночи Преподобный обходил тайно братские келии для наблюдения за исполнением правил его и, если находил кого на молитве, или читающим книгу, или за ручным трудом, радовался духом и шёл дальше; но если слышал празднословящих, то лёгким ударом в оконце подавал знак о прекращении недозволенной беседы и удалялся. Наутро же призывал провинившихся, и наставлял их кротко, но сильно, и приводил к раскаянию. При этом, чтобы не задеть, он часто говорил притчами, пользуясь самыми простыми и обыденными образами и сравнениями, которые глубоко западали в душу провинившегося.




    Другим замечательным правилом Преподобного было запрещение братии ходить из Обители по деревням и просить подаяния, даже в случае крайнего недостатка в пропитании. Он требовал, чтобы все жили от своего труда или от добровольных, невыпрошенных подаяний.

    Труд в его Учении играл огромную роль. Сам он подавал пример такого трудолюбия и требовал от братии такой же суровой жизни, какую вёл сам. Как бы в подтверждение этого правила, мы находим следующий пример из жизни самого Преподобного в те дни, когда в Обители ещё существовал порядок особножития.

    Преподобный однажды три дня оставался без пищи, а на рассвете четвёртого пришел к одному из своих учеников, у которого, как он знал, был запас хлеба, и сказал ему:

    — Слышал я, что ты хочешь пристроить сени к твоей келий; построю я тебе их, чтобы руки мои не были праздны.

    — Весьма желаю сего, — отвечал ему Даниил, — и ожидаю древодела из села; но как поручить тебе дело, пожалуй, запросишь с меня дорого?

    — Работа эта не дорого обойдётся тебе, — возразил Сергий. — Мне вот хочется гнилого хлеба, а он у тебя есть, больше же сего с тебя не потребую.

    Даниил вынес ему решето с кусками гнилого хлеба, которого сам не мог есть, и сказал:

    — Вот, если хочешь, возьми, а больше не взыщи.

    — Довольно мне сего с избытком, — сказал Сергий. — Но побереги до девятого часа: я не беру платы прежде работы.

    И, туго подтянувшись поясом, принялся за работу. До позднего вечера рубил, пилил, тесал и, наконец, окончил постройку.

    Старец Даниил снова вынес ему гнилые куски хлеба как условленную плату за целый день труда, тогда только Сергий стал есть заработанные им гнилые куски, запивая водой. Причём, некоторые ученики из братии видели исходившую из уст его пыль от гнилого хлеба и изумлялись долготерпению своего наставника, не пожелавшего даже такую пищу принять без труда. Подобный пример лучше всего укреплял неокрепших ещё в Подвиге самоотвержения.






    Спустя десять лет по основании Обители, около неё постепенно стали селиться крестьяне и скоро окружили монастырь своими посёлками. Простота, великая сердечность Преподобного, отзывчивость на всякое горе и, более всего, его ничем не сломимая вера в заступничество Сил Превышних, и отсюда ясная, радостная бодрость, не оставлявшая его в самые тяжкие минуты, привлекали к нему всех и каждого. Не было отказа в его любвеобильном сердце, всё было открыто каждому. Каянный язык отказа и отрицания не существовал в его обиходе, «дерзайте» — было его излюбленным речением. Для самого скудного и убогого находилось у него слово ободрения и поощрения. Лишь лицемеры и предатели не находили к нему доступа.




    Он постоянно твердил о Хранителях Благих. Он призывал Их в свидетели и знал, что нет тайны от Мира Высшего, Мира Огненного, и, прежде всего, учил признательности Высшему Миру. Каждому приходящему, по сохранившемуся преданию, он предлагал поблагодарить Господа за встречу.

    Он говорил: «Поблагодарим Господа, вот и встретились. Так, поблагодарим великих Отцов наших и поклонимся им; и теперь порадуемся или восплачем вместе. Говорят, что радость вдвоём родит много зёрен и слёзы вдвоём, как роса Господня». Так Сергий приветствовал начало каждого сотрудничества.

    «Иже успеет услышать своего духа голос, над бездною вознесётся», — так говорил Сергий.

    «И ушедший в леса не может слышать речь людскую; и на ложе уснувший не услышит птичек, солнца возвестников; и чуду явленному молчащий откажется от глаза; и молчащий на брата помощь, занозу из ноги своей не вынет». Так говорил Сергий. Так хранит народ на путях своих сказания мудрые.




    Можно утверждать, что Сергий нашел путь к сердцам не только путём чудес, о которых запрещал говорить, но своим личным примером великого сотрудничества как в большом, так и в малом. Его слово было словом сердца, и, может быть, главная сила его кратких убеждений заключалась в той незримой, но ощутимой благодати, которая излучалась из всего его обаятельного облика, умиротворяюще и ободряюще влиявшего на всех приходивших к нему.

    Нигде нет указания на гнев, даже на возмущение; он умел быть твёрдым и требовательным, но без насилия. Он никогда не жалел себя, и такое качество не было умственным, но сделалось природою, и потому облик его так убеждал. Присущее ему огненное проникновение помогло ему безошибочно разбираться в способностях и душевном складе учеников и поручать каждому задачу по силам его, а также проникать в намерения приближавшихся к нему.




    Великий Заступник Земли Русской в духе сам посетил и благословил на победу воинство русское. Посещение это в столь важную и решительную минуту повлияло на исход всей битвы. Теперь и самые слабые сердца запылали храбростью и жаждою Подвига. Дмитрий, приняв личное начальство над воинством, смело повёл свои полки на Куликово поле.

            Началась общая битва, на громадном по тем временам фронте в десять вёрст. Сергий правильно сказал: «Многим плетутся венки мученические». Их было сплетено немало...»

            Преподобный же в эти часы находился со всею братией в церкви, тело его было здесь, но духом он был там, где совершалась судьба России. Перед его духовными очами проходили все перипетии боя, он сообщал братии о ходе битвы, от времени до времени называя имена павших воинов, и тут же читал заупокойные молитвы за них. Наконец, он возвестил о совершенном поражении врагов и воздал со всею братией благодарение Богу.

            Предсказание Преподобного Сергия исполнилось. По возвращении своём Дмитрий, уже во славе Донского героя, немедленно едет к Преподобному, чтобы вознести благодарение Господу и принять благословение Сергия. Трогательная была встреча. Вновь служили молебствие, но и панихиды — потери были огромные.






    Конечно, путь Преподобного не мог не быть отмеченным так называемыми «чудесами». Ведь чудо есть знамение великого общения с Силами Высшими, с Иерархией Света. Потому кому же, как не Преподобному, должны были быть открыты они. От детства лежала на нём печать избранничества, и в зрелые годы, когда он укрепился и достиг равновесия духовных сил, общение это проявилось многими чудесами, которые не все дошли до нас, ибо не все были записаны. Так, мы знаем о чуде с источником, и вторым чудом было исцеление, по некоторым же сведениям воскрешение, ребёнка.

    К этому времени слава о нём как о Святом разнеслась далеко, и с дальних сторон приходили к нему с поклонением, за советом и, главным образом, со всеми бедами. И Преподобный в своём любвеобильном сердце находил нужное слово для каждого. Епифаний передаёт, как один человек, живший в окрестностях Троицкой Обители, имел единственного сына, и тот тяжко занемог. Отец, исполненный веры, понёс его к Преподобному.

    Но пока он изливал свои мольбы и Сергий готовился совершить молитву, отрок в жестоком припадке умер. Отец впал в отчаяние и даже стал упрекать Преподобного, что вместо утешения скорбь его только умножилась, ибо лучше бы ему было умереть дома: по крайней мере, у него хотя бы вера не убавилась. Должно быть, Преподобный сжалился над несчастным отцом и, когда тот ушёл за нужными вещами для погребения, встал на молитву о даровании жизни отроку, и тот ожил.

    Когда же убитый горем отец возвратился, неся с собою всё нужное, Преподобный встретил его словами:

    — Напрасно ты, не рассмотрев, так смутился духом: отрок же твой не умер.

    Увидя воскрешённого сына, счастливый отец в исступлении радости упал к ногам Сергия со слезами благодарности, благодаря его за совершённое чудо. Но Преподобный стал убеждать его, что никакого чуда не было.

    — Прельщаешься, — увещевал Чудотворец, — и не знаешь сам, за что благодаришь. Когда ты нёс больного, он изнемог от сильной стужи, тебе же показалось, что он умер, ныне же согрелся у меня в келии и припадок прошёл. Но иди с миром домой и не разглашай никому о случившемся, чтобы тебе вовсе не лишиться сына.




    Ученики и «собеседники» Преподобного основали до сорока монастырей нового типа, ученики его учеников — ещё около шестидесяти. Из Московской области введённое Святым Сергием монастырское общежитие распространилось на север — в обширную область Поморья и на запад — в области Псковскую и Новогородскую.

            Итак, по его почину пустынное житие широко распространилось в Московской Руси. В XV и XVI веках все леса северной Руси населились пустынножителями, духовными чадами и подражателями Преподобного. Около этих уединённых хижин быстро вырастали новые и новые обители. В XV веке в одной Московской Руси было основано до 57-ми пустынных монастырей.

            Велико было историческое значение монастырей в деле строительства Российского Государства, ибо по завету Преподобного они основывались в местах пустынных и диких и, конечно, привлекали к себе население, которому было удобнее, и духовно радостнее, и прочнее жить при них. Таким образом, они явились истинными рассадниками жизни и просвещения, своего рода колонизаторами; они развивали земледелие, строительство, насаждали ремёсла и на культуре духа закладывали основу государственности.

            Итак, Святой Сергий явился отцом северного русского монашества, основоположником Святой Руси и также предтечею будущих старцев. Но, помимо того, велико было его значение и в общегосударственной жизни народа. Мы видели, как неоднократно он улаживал распри между князьями, грозившие неисчислимыми бедствиями молодому государству.






    Но вот что в высшей степени было любопытным. Ванга, держа в руках фотографию Махатмы Мории, почему-то спросила: - Это портрет святого Сергея? - Нет, - отвечал я. Ванга в задумчивости продолжала: - Да, на снимке не святой Сергей. Однако вижу два лица, два тела, а душа одна. Конечно, Ванга и не подозревала, насколько точно схватила она суть рериховской концепции, по которой святой Сергий является одним из воплощений Учителя Мории. Я сказал ей об этом. Но такая трактовка ни в малейшей мере не смутила бабу Вангу. Она лишь добавила: - Пусть знают, что у него было два тела. И опять: - Этот дух всегда был покровителем России. По ее словам, он импульсировал и вдохновлял самых выдающихся государственных руководителей России (отрывок из книги Валентина Сидорова «Людмила и Вангелия»)

     

    Сергий Радонежский, Отец наш Мория, вместе мы победим!

    ПРЕПОДОБНЫЙ СЕРГИЙ РАДОНЕЖСКИЙ -
    ВОПЛОЩЕНИЕ ВОЗНЕСЕННОГО ВЛАДЫКИ ЭЛЬ МОРИИ

     

    Конструктор сайтов - uCoz Copyright MyCorp © 2017 HitMeter