КРАСОТА СПАСЕТ МИР
Воскресенье, 18.08.2019, 16:25
ФОРМА ВХОДА
ПОДЕЛИСЬ ССЫЛКОЙ
Календарь
«  Август 2019  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
262728293031
Поиск
Мини-чат
АНТАХКАРАНА САЙТА

как пользоваться?
СТАТИСТИКА
Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
НАШИ САЙТЫ
  • ФИОЛЕТОВОЕ ПЛАМЯ. УЧЕНИЯ ВОЗНЕСЕННЫХ ВЛАДЫК
  • АШРАМ ЭЛЬ МОРИИ
  • В ЗАЩИТУ ЖИЗНИ ДЕТЕЙ И МОЛОДЕЖИ!
  • ПУТЬ К ИСЦЕЛЕНИЮ


  • Приветствую Вас Гость | RSS
    Джатака о непривязывании и об упрямце
    Джатака о непривязывании

        Словами: «Тех, кто не связан, свяжут, послушавшись глупцов...» — Учитель — он жил тогда в Джетаване — начал свой рассказ об отроковице по имени Чинча — подробнее ее историю мы узнаем в «Джатаке о великом лотосе» из Двенадцатой книги. Пока же довольно упомянуть, что Учитель говорил монахам: «О бхиккху, не только ведь ныне отроковица Чинча возводит на меня напраслину: она и в прежние времена поступала точно так же». И, поясняя сказанное, Учитель поведал тогда о том, что было в прошлой жизни.

        «По времена стародавние, когда на бенаресском престоле восседал Брахмадатта, Бодхисатта родился сыном домашнего жреца царя; со временем, когда отец умер, Бодхисатта и сам стал царским жрецом.
        Как-то раз царь Брахмадатта пообещал своей старшей жене исполнить любое ее желание. «Скажи только, чего бы ты хотела, милая», — молвил он. «Мое желание не так уж трудно исполнить, — проговорила царица. — Я хочу лишь, чтобы с этой минуты ты не вожделел ни к одной другой женщине». Сперва царь отказался обещать это, но царица настаивала, и после многократных ее просьб он в конце концов уступил и с тех пор никогда не смотрел с вожделением ни на одну из своих шестнадцати тысяч танцовщиц.
        Однажды у дальней границы поднялась смута. Отряды, которые там стояли, после двух-трех стычек со смутьянами прислали в царский дворец донесение, в котором сообщали, что своими силами им не управиться с врагами. Царь захотел сам участвовать в подавлении смуты и собрал огромное войско. Затем он призвал к себе царицу и молвил ей: «Милая, я уезжаю в дальнюю сторону. Мне предстоит много сражений, одержу ли я в них победу или же буду побежден — неизвестно. Ясно одно: в военные походы женщин не берут, поэтому оставайся здесь». «Нет, государь, — возразила ему царица, — я не останусь здесь одна». Царь принялся ее уговаривать, и в конце концов она уступила, сказав: «Ладно, только через каждую йоджану пути Посылай ко мне гонца, который справлялся бы о том, плохо ли, хорошо ли мне тут живется». Царь пообещал царице присылать к ней гонцов. Оставив за себя Бодхисатту, он выступил со своей огромной армией и через каждую йоджану пути отправлял к царице гонца, говоря ему: «Ступай к царице, поведай ей о нашем царском здоровье и узнай у нее, плохо ли, хорошо ли ей живется».
        Каждого прибывшего гонца царица спрашивала: «Зачем тебя царь послал?» «Узнать, хорошо ли тебе или плохо живется», — отвечал гонец. «Ну, идем со мной, сейчас узнаешь», — говорила царица и побуждала гонца возлечь с ней на ложе. Царь с войском прошел путь длиной в тридцать две йоджаны и отправил к царице тридцать двух гонцов, и со всеми этими тридцатью двумя царица вела себя так же недостойно. Усмирив смутьянов на дальней границе и возвратив покой своим подданным, царь выступил в обратный путь. Он послал царице еще тридцать два гонца, с каждым из них, как и прежде, царица предавалась блуду. Наконец, царь со своим победоносным войском остановился на привал уже под самой столицей и направил Бодхисатте приказ навести порядок в городе. Бодхисатта велел убрать все городские улицы, а затем явился в покой царицы, чтобы навести порядок и во дворце. Прекрасное сложение и красота Бодхисатты тотчас же пленили царицу, и она стала зазывать его: «Иди ко мне, брахман! Возляг со мною на ложе!» «Нет, — отказался Бодхисатта, — не зови меня к себе на ложе. Я чту государя и боюсь скверны». «Шестьдесят четыре царских слуги, — воскликнула царица, — посягнули на честь своего повелителя и не убоялись скверны! И что тебе честь повелителя и почему ты так страшишься осквернения?» «Государыня, — промолвил Водхисатта, — даже если все гонцы и впрямь не устояли, я все равно не лягу с тобой. Я-то ведь хорошо знаю, что мне грозит, и никогда не совершу такого злодеяния!» «Слишком уж ты распускаешь язык, — сказала царица, — если ты не исполнишь мое желание, я прикажу отрубить тебе голову». «Воля твоя, государыня, — молвил Бодхисатта, — пусть я лишусь головы не только в одном этом существовании, но и в сотне тысяч других — я не могу сделать то, чего ты хочешь». «Ну, смотри у меня!» — пригрозила царица.
        Отпустив Бодхисатту, она направилась к себе в спальню, расцарапала ногтями все тело, смазала ляжки маслом и накинула на себя грязное порванное платье, затем, сказавшись больной, позвала прислужниц и велела им сказать царю в ответ на его расспросы, что царица, мол, нездорова. Между тем Бодхисатта успел уже встретиться с царем. Совершив обход города, государь прибыл во дворец и, не видя царицы, стал о ней спрашивать. «Государыня нездорова», — ответили ему. Царь поспешил в спальню, и, нежно погладив царицу по спине, спросил: «Что у тебя за хворь, милая?» Царица промолчала, однако, когда царь повторил свой вопрос в третий раз, она подняла на пего глаза и промолвила: «О великий царь, хотя ты еще жив, таких женщин по заслугам зовут «новомужними»! «Что ты говоришь, милая?» — удивился царь. «Ты оставил за себя жреца, велел ему охранять город, — проговорила царица, — а он, сказав, будто бы ему нужно привести в порядок внутренние покои, пришел сюда и обратился ко мне с гнусными речами, а когда я отказалась склонить к ним свой слух, набросился на меня, побоями принудил меня уступить его желанию и, натешившись мною, ушел».
        При этих словах царь вспыхнул, словно брошенная в огонь щепотка соли и сахара, и, скрежеща зубами от ярости, выскочил из спальни. Призвав дворцовых стражей, слуг и прислужников, он повелел им: «Ступайте за жрецом. Свяжите, почтенные, жрецу руки за спиной, проведите этого преступника через весь город и отрубите ему голову на лобном месте за городской стеной». Слуги поспешили к жрецу, связали ему руки за спиной и приказали глашатаям под барабанный бой возвестить о предстоящей казни. Бодхисатта подумал: «Эта развратная царица, несомненно, настроила государя против меня. Придется мне выпутываться из беды самому». И он сказал стражам: «Эй, почтенные, прежде чем казнить меня, отведите к государю, а потом уж и казните». «Это еще зачем?» — изумились царские слуги. «А затем, — ответил жрец, — что я состоял у царя на службе и ведаю обо всем содеянном, и затем еще, что я знаю, где укрыто несметное сокровище. Я радею лишь о благе царского дома. Если вы не дадите мне увидеться с государем, это великое сокровище пропадет. С вашего дозволения я сперва укажу государю место, где хранится принадлежащее ему богатство, а уж потом вы делайте, что положено!»
        Слуги отвели жреца к государю. Увидев его, царь спросил:
        «Почему ты, бессовестный брахман, посягнул на мою честь? Почему содеял столь скверное дело?» «О великий государь, — ответил ему жрец, — я происхожу из праведной семьи и в жизни своей не обидел и не убил ни одного живого существа, даже термита или муравья. Никогда не брал ничего, даже травинки, без позволения. Я никогда не подымал глаз своих на чужих жен и не вожделел к ним, я никогда, даже в шутку, не говорил неправды и ни разу не выпил и крохотной капли хмельного. Невиновен я и перед тобой, государь. Эта глупая женщина, объятая вожделением, сама хватала меня за руки, а когда я отказался возлечь с ней на ложе, она, усугубляя свою вину, без стеснения мне пригрозила, а после, прогнав меня, удалилась к себе в спальню. Я и впрямь невиновен, а вот шестьдесят четыре человека, которые прибыли от тебя с посланиями к царице, все — виновны. Призови их всех, государь, и допытайся у каждого, сделал ли он то, к чему склоняла его царица». Царь повелел связать и доставить к нему всех шестьдесят четырех гонцов. Привели и царицу. «Прелюбодействовала ты с ними или же нет?» — спросил он. «Прелюбодействовала, государь», — призналась царица. Царь велел тогда никому из виновных не развязывать рук и приказал: «Отрубить головы всем шестидесяти четырем!»
        И воскликнул тогда Бодхисатта: «О великий государь, нет за ними никакой вины; царица сама принудила их удовлетворить ее желание; смилуйся же над ними. И за ней тоже нет никакой вины, ибо женщины, по природе своей, ненасытны в потворстве плотским желаниям; таковы уж они есть. Царица поступала именно так, как и следовало ожидать. Помилуй и ее тоже». Подобными речами Бодхисатта сумел переубедить царя и спас от неминуемой казни шестьдесят четыре царских слуги, а также неразумную царицу; кроме того, по его просьбе, государь отвел им места для поселения. После того, как все эти несчастные люди, избавленные от смерти, были отосланы прочь, Бодхисатта подошел к царю и сказал: «Вот видишь, великий царь: по наветам глупцов, ослепленных невежеством, мудрые, никак не заслуживающие пут, оказались со связанными за спиной руками, а по справедливому слову мудрецов освободили других, у которых тоже были связаны руки за спиной. Невежество воистину вяжет узами сансары и тех, кто должен был бы разорвать силки страстей и отринуть привязанность к суетному миру; мудрость же избавляет от этих уз даже тех, кто оказался в силках суетных желании. И, молвив так, Бодхисатта спел царю такой стих:

        Тех, кто не связан, свяжут, послушавшись глупцов,
        А связанных развяжут по слону мудрецов.

        Наставив так паря в дхамме, Великосущный примолвил: «Я, государь, подвергся всем этим мучениям только потому, что жил в миру. Отныне мирская жизнь не для меня. Поэтому благослови меня, государь, на уход из суетного мира». Получив от паря милостивое благословение, жрец отказался от своих огромных богатств и, покинув свою обливающуюся слезами родню, отринул все мирское и стал отшельником. Поселясь в Гималаях, он со временем достиг озарения, овладел всеми совершенствами и тем подготовил себя к возрождению в мире Брахмы».

        Завершая свое наставление в дхамме, Учитель истолковал джатаку, сказав: «Распутной царицей в ту пору была отроковица Чинча, царем — Ананда, домашним же жрецом царя — я сам».


    Джатака об упрямце

        С восклицания: «Пытался непосильное осилить...» — Учитель — он жил тогда в Джетаване — начал рассказ об упрямом монахе. Подробности о нем содержатся в Джатаке о стервятнике из Девятой книги; покуда же достаточно сказать, что Учитель наставлял этого бхиккху в таких словах: «Не только ведь ныне ты, бхиккху, отличаешься упрямством, но и в прежние времена тоже был упрям. Из-за своего упрямства и оттого, что не слушал советов мудрых, ты и погиб от меча». И Учитель поведал ему о том, что было в прошлой жизни.
        «Но времена стародавние, когда на бенаресском престоле восседал Брахмадатта, Бодхисатта появился на свет в семье плясуна и потешных дел мастера. Поступив в учение к другому плясуну, Бодхисатта выучился у него умению исполнять танец, сопровождающийся прыжками через острые мечи, и принялся странствовать по деревням вместе с наставником, показывая всем желающим свое искусство.
        Наставник Бодхисатты умел перепрыгивать только через четыре меча, но не через пять. Однажды, когда они о Бодхисаттой показывали свое умение в одной деревушке, наставник напился допьяна и велел своему помощнику приготовить сразу пять мечей: «Сумею перепрыгнуть и через пять!» — хвастался он. Бодхисатта стал тогда его отговаривать: «Учитель, ты ведь не сумеешь прыгнуть через пять мечей. Убери один: если ты попробуешь перепрыгнуть через все пять мечей, ты наверняка напорешься на пятый и погибнешь». «Ты, видно, не знаешь еще, на что я способен», — продолжал бахвалиться пьяный. Не послушавшись совета Бодхисатты, он стал прыгать и, благополучно перескочив через четыре меча, повис, пропоротый пятым, словно цветок медуницы, качающийся на своем стебельке, и с громким воплем рухнул наземь. «Ты не захотел слушать советов мудрых, — молвил Бодхисатта, — вот с тобой и приключилось это несчастье!» И он спел такой стих:

        Пытался непосильное осилить
        наставник, к увещаньям глуховатый,
        Он без труда перескочил четыре
        меча, но брюхо распорол о пятый.

        С этими словами Бодхисатта вытащил меч из тела своего наставника и совершил над покойным все подобающие обряды».

        Заканчивая рассказ о прошлом, Учитель так истолковал джатаку: «В ту пору наставником был вот этот упрямец, учеником же я сам».



    Конструктор сайтов - uCoz Copyright MyCorp © 2019